Вернувшаяся из Сирии казахстанка: прятались от бомбежки в подвалах

Казахстанские власти провели беспрецедентную операцию и вернули своих граждан из Сирии. Спецоперацию назвали «Жусан», что в переводе с казахского означает «горькая полынь» (полынь — символ тоски по родине).  Сейчас вернувшиеся из Сирии женщины и дети находятся в карантинном лагере в Актау. Корреспонденту Tengrinews.kz удалось побеседовать с одной из казахстанок и узнать о том, как они жили в Сирии.

Сейчас вернувшиеся из Сирии женщины и дети находятся в карантинном лагере в Актау. Корреспонденту Tengrinews.kz удалось побеседовать с одной из казахстанок и узнать о том, как они жили в Сирии.

Камилла рассказывает, что пробыла в Сирии около года. У нее двое детей. Младший родился в сирийском городе Идлиб. Муж Камиллы вернулся в Казахстан тем же самолетом. Все мужчины, побывавшие в Сирии, сейчас помещены в СИЗО. Камилла с детьми находится в карантинном лагере уже несколько дней. Здесь создали все условия для адаптации: с ними работают психологи и теологи, детей обучают грамоте, для самых маленьких есть детский сад. Они обеспечены горячим питанием, теплой одеждой и предметами первой необходимости. Позже, возможно, они вернутся в свои города.

Журналисты: Вас здесь ждут родственники?

Камилла: Ждут. Я всегда была с ними на связи.

Ж: Как получилось, что вас вывезли?

К: Я уехала с мужем. И вернулась с мужем.

Ж: Ему светит срок?

К: Да. Но какой – не знаю. За добровольную сдачу обещали послабление.

Ж: Можете рассказать, в каком городе в Сирии вы жили и с чем вам пришлось столкнуться?

К: Мы, вообще, заехали в Сирию только недавно. Мы все время были в Турции, потом в Идлибе. Мы только год назад заехали туда.
Ж: Зачем вы туда поехали?

К: Ну есть хиджра. И мы делали хиджру. Думали, что это истинное исламское государство. Заехав туда, мы поняли совсем обратное уже через пару месяцев. В тот момент уже было все. С иностранцами может произойти что угодно. Сжигали мотоциклы, женщинам было тяжело одним дома находиться. Могли зайти домой спокойно и как минимум напугать и украсть ценное, отобрать деньги. Это делали сирийцы, местные жители. И там терялись люди. Очень многих мужчин забирали, некоторых потом находили в реке или еще где-то там. Вообще, уже была каша последний год. Ничего нельзя было разобрать. И мы сразу начали искать дорогу обратно.

Ж: Были ли бомбежки там, где вы жили? Было ли вам страшно?

К: Было страшно. Но рядом со мной бомба никогда не падала. Бомбежки постоянно, каждый день. Как будто по плану. Когда мы заехали, Ракка уже была в осаде. Мы поехали в Майдин. Позже Майдин за три дня взяла сирийская армия. Город три дня бомбили. Каждый день мы насчитывали около 93-110 бомб. Последние три дня у нас проходили в подвале. Ни спать, ни кушать.
Потом мы уехали оттуда. Думали, побомбят, успокоятся, обратно приедем на свое место. Но потом уже взяли город, туда вошла сирийская армия.

Ж: С кем воюет сирийская армия? И на чьей стороне были вы?

К: Армия воюет с ИГИЛ ( ДАИШ — террористическая организация, запрещена в Казахстане. — Прим. ред.). Мы не были ни на чьей стороне. Когда мы заехали, через три месяца поняли, что к чему. Там есть офисы, где люди работают, иностранцев обслуживают. Мы увидели своими глазами, что в таких офисах крутятся большие деньги.

Ж: Ваш муж чем занимался? Он воевал?

К: Нет. Он не воевал. Он три раза был на границе, охранял границу и все. Почти год мы искали дорогу.

Ж: Говорят, что в Сирии заставляют воевать. Вашего мужа не заставляли воевать?

К: Заставляют. Таких иностранцев заставляют воевать. Сирийцев — нет.

Ж: Кто заставляет воевать?

К: Арабы. Арабы, которые сидят на хороших должностях. Заставляют воевать на стороне ИГИЛ. Да. Если не воюешь, могут посадить в тюрьму. Там либо ты должен воевать, либо должен охранять границу.

Ж: От кого охранять?

К: От курдов, от сирийской армии, от разных группировок…

Ж: Вы сами поехали в Сирию или вас завербовали?

К: Мы поехали сами, это был тот период, когда все ехали туда. Ну, эмоции взяли… Очень хорошо показывали, если вы сами смотрели эти видео… Даже когда мой муж туда приехал, он поинтересовался у тех, кто делал эти видео, кто снимает: почему все так красиво, но на самом деле этого нет?

Ж: Общались ли вы в Сирии с другими казахстанцами, что знаете о казненных казахстанцах?

К: Я знала их, да. Не так хорошо, но я их знала.

Ж: Что с ними стало?

К: Мы уже тогда сидели в лагере у курдов. Мы об этом услышали в лагере. Непонятно, кто кого убил и за что. Говорят, за деньги. Но я точно не знаю. Там на тот момент все искали дорогу, всем нужны были деньги. У многих денег не было, может, поэтому.

Ж: Зачем они туда поехали? Вы же общались как-то между собой, разговаривали.

К: Раньше там был казахский джамагат. Когда я заехала, казахский джамагат уже распался. Был только русскоязычный и арабский джамагат. Я была в русскоязычном джамагате. Там были дагестанцы, чеченцы. Один раз я встретилась с казахами из моего города. Я с ними увиделась один раз и все.

Ж: Какие там условия жизни, как вы жили?

К: Обычная квартира, обычный дом. Обычная жизнь: с утра до вечера кушать готовить, дома убирать. Единственное — бомбежки. И еда другая, не казахская.

Ж: Что с едой, не было проблем с ней?

К: В первое время было все. Когда начинается осада – пропадает еда. Через некоторое время опять появляется. Сейчас, как я знаю, там вообще еды нет.

Ж: Как вы вышли на сотрудников, которые вывозили казахстанцев, как вы искали дорогу?

К: Из лагеря собирали список казахов. И мои родители тоже подавали меня. И мужа родители. Так нас и забрали.

Ж: До того как приняли веру и покрылись, чем вы занимались? Кем вы были? Кем был ваш муж?

К: У меня есть высшее образование, я финансист. Муж экономист, если не ошибаюсь. Надела платок в колледже, до замужества. В 16-17 лет. Муж работал, я вышла замуж. Не работала.

Ж: Не страшно было ехать туда, там же война?

К: Не хотелось, у меня тоже стоял выбор. Либо опять вернуться домой, либо… Моя дочка и муж были очень близки. Сильно любили друг друга. Я не могла их разъединить. Думала, заеду, потом посмотрим. Это было ошибкой, что я поехала туда. Это место войны, не для женщин. Надо думать, анализировать. Многие на эмоциях туда поехали. И многие умерли. Очень часто умирают там. Там территория войны. Когда я узнала из СМИ, что там убили казашек, я начала бояться. Что, если начнется каша, будут убивать всех.

Ж: Вы говорите, что там убили казахстанских женщин?

К: Мы были в лагере. Подробностей, ничего не знаем.

Ж: Что знаете об этом?

К: Я прочитала в СМИ, что их убили из-за денег. Вот этого я и боялась. Женщин могут убить, не то что мужчин. Восемь месяцев я провела в курдском лагере. Курды воюют против ИГИЛ. В лагере условия были плохие. Выживали. Мужа там закрыли в мужской тюрьме. Я ничего не знала о муже. Я его увидела впервые за несколько месяцев, когда нас уже сажали в казахстанский самолет. Меня не было здесь 3,5 года. Соскучилась по родителям. Думаю, все будет нормально.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *