RUS
Производство и экспорт каптагона стали основным источником дохода для режима Башара Асада в годы гражданской войны. Недавние находки сирийских повстанцев, включая миллионы таблеток и промышленные объёмы химикатов, подтвердили масштабы производства и участие официальных структур.
Масштаб производства
Каптагон, изначально разработанный как средство от нарколепсии, стал популярным амфетамином на Ближнем Востоке. При себестоимости несколько центов за таблетку её цена на рынках стран Персидского залива достигает 20 долларов. Доходы от продажи превышали 5 миллиардов долларов в год, многократно превосходя официальный бюджет Сирии.
Склад в Думе: доказательства промышленного масштаба
В декабре повстанцы захватили склад в Думе, недалеко от Дамаска. На складе обнаружили миллионы таблеток, химикаты и оборудование, включая пластиковые фрукты и медные катушки для сокрытия наркотиков. Эти находки доказали, что производство каптагона носило промышленный характер.
Маршруты контрабанды
Основными путями перевозки каптагона были Иордания и Ливан. Конечным пунктом стали богатые города Саудовской Аравии и ОАЭ. Несмотря на попытки соседей Сирии остановить поток наркотиков, он оставался стабильным.
Финансовая опора режима
Вашингтон и международные аналитики неоднократно указывали, что руководство страны напрямую контролировало производство и экспорт наркотика. Санкции против близких к Асаду лиц, включая владельцев заводов и складов, подтвердили их причастность к крупнейшей в мире операции по производству и контрабанде каптагона.
Свержение режима и новые угрозы
После свержения Асада производство каптагона в Сирии практически прекратилось. Тем не менее, эксперты предупреждают, что спрос на препарат никуда не исчезнет, а производство может переместиться в соседние страны, такие как Ирак, Ливан или Турция. Рынок наркотиков остаётся огромным, а регион сталкивается с новыми вызовами в борьбе с этой угрозой.
Каптагон стал символом нарковойны, охватившей весь Ближний Восток, и источником доходов для разорённых войной государств. Борьба с этим феноменом требует скоординированных усилий, а текущая ситуация демонстрирует хрупкость региональной безопасности.